Мехмед III

Эта реплика, представленная в вашем номере, является одной из 87
талисманных рубах из Коллекции султанских одежд дворца Топкапы и считается
принадлежавшей Мехмеду III согласно молитвам, мотивам и значениям талисмана
на рубахе, поэтому она была украшена одним из его
стихотворений…

Пусть этот талисман
защитит тебя, сделает твоё правление долгим; расчистит пути, по которым ты
идёшь, и принесёт тебе победы…

Эта
талисманная рубаха, представленная в вашем номере, принадлежит тринадцатому
султану Османской империи Мехмеду III. Особенно заметно, что рубаха была
сшита с большой тщательностью и была подарком от одной из самых влиятельных
женщин Османской империи — Сафие Султан — её сыну Мехмеду III. Сафие Султан
была настолько могущественной, что не только управляла гаремом, но и
участвовала во внешних делах Османской империи. Она была столь же
очаровательной, сколь и умной, и воспитала своего сына соответственно. Она
обучила сына тому, как действует политика, и всегда советовала ему быть
бдительным и умным перед лицом заговоров. Она готовила его к султанату
задолго до того, как он взошёл на трон, чтобы и сама стать самой
могущественной женщиной Империи. Мехмед III был довольно добрым, элегантным,
поэтичным, но при этом слабовольным. Для историков важно то, что он был
последним султаном, взошедшим на трон из управления санджаком. Он и
представить не мог, что никогда не сможет забыть несчастливую череду событий
во время своего восшествия, которая в итоге истощит его. Он взошёл на престол
в очень тяжёлое для Империи время. Предстояло решить множество как внешних,
так и внутренних проблем; войны шли не только на Востоке, но и на
Западе.

Однажды в это тревожное время его мать Сафие Султан
увидела своего сына Мехмеда весьма задумчивым и встревоженным. Для неё было
мучительно видеть сына в таком состоянии; конечно, ей было горько видеть его
таким, но она также боялась, что если с ним что-нибудь случится, это будет
означать и конец её собственного султаната. Она попросила разрешения
поговорить с сыном. Воспитанный под влиянием матери, Мехмед III открылся ей;
его многое тяготило, и он нуждался в помощи матери. Сафие Султан не только
помогала ему в государственных делах, но и немедленно вызвала Главного
астролога и велела изготовить талисманную рубаху для её драгоценного сына.
Почти каждую деталь этой рубахи она продумала сама. Для её очень артистичного
сына должна была быть создана очень художественная талисманная рубаха.
Молитвы и суры должны были стать его защитой, его помощником в тревогах и
бедах, приносить победы на каждом его шагу.

Главный
астролог работал день и ночь, вычисляя благоприятный момент для рубахи; в
конце концов, это был особый приказ Сафие Султан — самой могущественной
женщины дворца. От всех, кто участвовал в создании рубахи, — от тех, кто
готовил ткани, кто делал орнаменты, от каллиграфов, выводивших молитвы и
суры, — ожидалась такая же внимательность, как и от самого Главного
астролога. Рубаха стала итогом поистине тяжёлого труда долгих дней и ночей и
наконец была готова к вручению.

Рубаха сделана из тонкого
белого хлопка, похожего на бумагу. Она без воротника, размером с куртку, без
подкладки, с короткими рукавами, с разрезами спереди и по бокам. Орнамент в
значительной степени основан на золотом цвете и геометрических узорах.
Треугольные части, соединяющие рукава и основную часть, заполнены мотивами
хатаи из крошечных тонких белых ветвей, напоминающих книжную иллюминацию. Эти
изысканные образцы тонких веточек, листьев и цветов также свидетельствуют о
художественном вкусе и мастерстве XVI века. Наряду с этими тонкими
украшениями выгравированы различные молитвы и суры. Эта рубаха полностью
соответствовала замыслу Сафие Султан. В ней были и сила молитв, и изящный
вкус её художественно одарённого сына. Сафие Султан не оставила без внимания
тяжёлый труд и наградила тех, кто принимал участие в создании
рубахи.

Султан Мехмед III вернулся из венгерского похода, в
который отправился, надев на спину эту особую рубаху, как
"Завоеватель Эгера". Однако его правление не длилось долго.
Он покинул этот мир с тяжёлым сердцем одной декабрьской ночью…